Александр Давыдов
С праздником Победы, что ли?
Есть кое-что, завораживающее, пугающее, притягивающее и отвращающее меня. Одновременно.
Когда я вижу фотографии убитых на войне людей. Например, как эта.
Когда я смотрю на этих людей, но вижу уже не их холодные тела и застывшие взгляды, а их в прошлом - маленьких, теплых и живых. Когда я представляю, сколько лет отделяет их от момента рождения до момента внезапной смерти. Когда я представляю, какое огромное количество сил было вложено в то, чтобы они дожили до этого возраста. Как мучились во время беременности и родов их матери, как непросто было уберечь их от серьезных травм и смерти в детстве, и вообще помочь им дожить до совершеннолетия здоровыми. На какие порой жертвы шли их родители, чтобы их дети стали взрослыми. Сколько тысяч часов провели они с ними, играя и разговаривая, помогая делать уроки и в мучительном ожидании, когда они поздно вечером вернутся домой с вечеринки.

Когда я вижу молодых людей, убитых на войне, я думаю о том, сколько всего они еще не испытали и не пережили, сколько желаний не реализовали и сколько важных слов не сказали. Их жизнь закончилась, не успев толком начаться.

Когда я вижу взрослых и зрелых людей, убитых на войне, я думаю о цифрах. Например, 40-летнего мертвеца отделяет от момента рождения примерно 350 тысяч часов жизни. 350 000 часов (или 2 102 000 минут) и одно мгновение, которое оборвало его жизнь навсегда.

А потом я думаю о том, почему они оказались в этом месте и встретили свою смерть.

Кого-то призвали на войну, которую организовали другие люди (обычно в боевых действиях не участвующие и сидящие в хорошо защищенных штабах). Организовали, чтобы захватить чужие природные ресурсы, или распространить свое влияние на другую страну, чтобы воплотить в реальность свои амбиции, или доказать себе и другим свое же величие. Давно ушли в прошлое те времена, когда властители, начавшие войну, скакали в бой в первых рядах, и порой решали ее исход битвой на смерть с другими правителями.

Кто-то пошел на войну сам. Хотя сам ли, или потому, что ему сказали, что это благородно и правильно?

Сейчас властители ставят подпись на документах, и в море выходят авианосцы, с которых уходят в небо истребители и бомбардировщики, а из военных баз выкатываются на дороги сотни танков. А когда война завершается, и уцелевшие солдаты возвращаются домой, правители делают опечаленное лицо и приносят дежурные соболезнования семьям погибших. Но мысли этих правителей на самом деле уже бегут дальше - к новым целям, новым захватам, и новым территориям. А солдат нарожают еще, правда же?

А еще я смотрю на своего сына, который уже прожил почти 30 000 часов, и которому предстоит прожить еще очень много часов и минут, и представляю его лежащим на этом поле, с пустым взглядом, устремленным в серое небо, и внутри рождаются только два слова:

FUCK OFF

Со своим ура-патриотизмом и криками "Можем повторить"
С военной формой, надетой на маленьких детей в патриотическом угаре
С возвеличиванием и раскрашиванием в благородные нежные цвета кровавой мясорубки под названием "война"
С красивыми и пронзительными текстами про героизм, благородство, подвиги и "они отдали свои жизни за тебя, поэтому ты по гроб жизни обязан".
Со своими военными парадами, на которых принято восхищаться оружием, способным в считанные минуты убить тысячи людей.
С футболками про "не смешите мои Искандеры".

Я давно заметил, что больше всего про подвиги, героизм и благородных защитников кричат люди, которые либо никогда не воевали (мой отец - военный, мой дедушка воевал, я в душе воин), либо отслужили пару лет в мирное время и стреляли разве что на учениях. Именно они яростнее всего защищают "величие Великой Победы" и радуются Искандерам. Те, кто реально воевали, обычно просто молчат об этом. И точно не предлагают "повторить".

А еще я заметил, что люди, кричащие про подвиги и героизм, обычно не рвутся в реальности взять в руки автоматы и рискнуть своей жизнью. Ну если вам так хочется повоевать, езжайте вон в Донбасс - там всегда добровольцы нужны. Или в Сирию - бороться с экстремистами и террористами. Правда, оттуда можно не вернуться совсем, или ... только частично. Но зато кто-нибудь прославит ваш подвиг. Хотя, это не точно.
Но они не едут воевать, они заняты - постят картинки про Великую Победу и покупают новую футболку с ядерными ракетами.

Все же просто.
Хотите воевать - идите и воюйте.
Главное - не тащите за собой других людей, и, особенно, детей.

Человек рождается для того, чтобы жить.
Чтобы видеть, слышать и ощущать этот мир.
Чтобы любить и быть любимым.
Чтобы есть вкусную еду, заниматься тем, что он сам выберет, спать в своей кровати и просыпаться в своем доме.
Чтобы познавать мир, жизнь и людей.
Чтобы что-то создать в этом мире.
Чтобы оставить после себя что-то, кроме таблички на могиле.

А не для того, чтобы лежать с пустым взглядом на искореженном от взрывов поле, отдавшим свою жизнь на войне, которую не сам начал.

Великую Отечественную Войну важно помнить.
Но не для того, чтобы в очередной раз порадоваться тому, как мы "им врезали".
А для того, чтобы смотреть на фотографии погибших и искалеченных людей (детей, в том числе), не отводя взгляд и не закрывая глаз.
Чтобы помнить, что война - это не благородство, подвиги и героизм, а кровь, насилие, смерть и страх. Много крови. Много насилия. Много страха. И смерть.
Чтобы возбуждаться не от вида могучих ядерных ракет, бомбардировщиков и танков, авианосцев и стройных рядов пехоты, а от любимого человека рядом, или от вкусной еды на столе.

Чтобы любить Жизнь, и желать своим детям не "Родину защитить от врагов страшных", а прожить долгую счастливую жизнь и умереть от старости в 97 лет.

Однако, с праздником вас!
Made on
Tilda