Александр Давыдов
Почему женщины не любят других женщин (особенно, жертв насилия)?
Начнем с того, что женщины (в массе своей) не любят женщин.

Не все, конечно, но многие. просто некоторые очень удачно это скрывают.
Вот спросишь любую – "ты ненавидишь женщин" или, хотя бы, "ты не любишь женщин?", а она в ответ "да что ты, с чего это ты взял? Ну да, есть просто бабы тупые, есть шлюхи, есть деревенские, опять шлюхи, а так есть и хорошие очень женщины.
Вот, например, моя коллега по работе/подруга/бабушка по материнской линии/актриса Эмма Уотсон, она клевая". И звучат при этом почти как расисты, которые на вопрос "ты ненавидишь евреев/негров?" отвечают "да что ты такое говоришь, у меня ведь есть знакомый негр/еврей".

Ярче всего женская неприязнь к своему полу (еще прозываемая мизогинией) проявляется в ситуациях вроде той, что приключилась с Дианой, о которой в деталях рассказали на первом канале. Миллионы женских голов поворачиваются разом, и миллионы ртов произносят/пишут в соцсетях что-то вроде "шлюха", "сама виновата", "а нечего было … ", "головой надо было думать, а не …", "сука не захочет…" и "в следующий раз будет осторожнее". Злорадные смешки и ехидные взгляды в адрес потерпевшей, сочувственные взоры в сторону осужденного – в общем, полный комплект.

Откуда же берется весь этот яд?

Быть может, от матерей, которых эти самые женщины ненавидят/презирают/жалеют/терпят, но никак не любят, с которыми изображают примерных дочерей, а сами при этом еле сдерживают рвущиеся наружу обидные слова?
Может, от "заклятых подруг", которые помогут, только когда случилась большая беда, а в остальное, "мирное" время строящих тихие ядовитые козни, и сплетничающих за спиной?
Возможно, от высохших от тяжелой и не очень любимой работы и несчастной семейной жизни бабушек/тетушек/школьных учительниц/преподавательниц в вузе, обиженных на весь мир вокруг?
Или от токсичных коллег и начальниц на работе, завидующих молодым девушкам без детей / мамам с детьми / замужним женщинам / разведенным женщинам / и вообще всем, кому хоть за что-то можно позавидовать?

Яд копится год за годом, складывается в ящики и переливается в большие бочки, прячется в подвалах и на чердаках, и ждет своего часа. Просто так выразить его наружу может быть опасно. Выльешь на отца или мать? Получишь "люлей" – физических или психологических. Сольешь на мужчину? Прослывешь "сукой" , "истеричкой" и "бешеной феминисткой". Выдашь детям? Заработаешь звание "плохой матери". Хм, на кого же вылить то, что уже не влезает ни в какие ящики и бочки?

О, точно. На других женщин -причем, желательно, на тех, кто особо не сможет ответить, следуя злобному стишку "тех, кто меньше и слабей, не задумываясь, бей".
Жертва изнасилования, например, подходит для слива токсинов идеально.
Можно отпинать ее агрессивно и открыто, обозвав "шлюхой" и "дурой", а можно изящно и тонко, вначале слегка (и притворно) посочувствовав, а потом назидательно добавив "ну, в следующий раз будет знать", "головой же думать надо" или "не нужно преувеличивать страдания, это был всего лишь жесткий секс".

Это, конечно, не единственный способ слить токсины.
Можно переспать с мужем одной подруги, или посплетничать за спиной другой. Можно закатить глаза к потолку, ужасаясь "бабской глупости", и поддержать мужчин, которым "с нами, бабами, приходится иметь дело", комментируя статью на форуме.
Можно бросить расчленяющий взгляд на проходящую по улице более молодую и красивую женщину (забыл добавить про "лучше одетую" и "улыбающуюся"). Можно, улыбнувшись во все 32 зуба, пожелать счастья с внутренним подтекстом "чтобтысдохла", или сделать изящный комплимент, больше похожий на оскорбление.
Велик спектр возможностей по сбросу токсинов, но жертва изнасилования – это, пожалуй, самое сладкое.

Почему? А кто ее будет защищать? Мужчины, которые сами хором говорят "самавиновата"? Другие женщины, которые либо молча сочувствуют жертве, либо робко пытаются высказать слова в их поддержку? А, точно, феминистки могут защитить? Но на этих феминисток можно ведь презрительно-жалостливо посмотреть, и отвернуться, всем видом показывая , что с ними разговаривать не о чем. А потом, уже выходя, еще разок тихо пнуть всхлипывающую жертву насилия, и злорадно хихикнуть в ладошку – так, чтобы особо никто не заметил. День удался, можно идти домой, улыбнуться мужчине, позвонить "любимой маме", а утром прийти к "любимым коллегам" на "любимую работу".

Мужская мизогиния страшна, тупа, бессмысленна, груба, и может убить одним ударом. Женская мизогиния тонка, изящна, аккуратна и часто малозаметна. Один укус, две аккуратных дырочки, и тихая смерть через пару недель по неизвестной причине, или долгая мучительная болезнь. А жертва насилия тем временем остается одна – в кругу презрительных, жалостливых, осуждающих и псевдосочувственных взглядов. Она не может пойти к мужчинам – они поддержат "брата". Она не может пойти к женщинам – ей под видом сочувствия нальют в капельницу яд (а, может, даже и вида делать не будут). Она остается одна – со своей болью,и несколькими людьми, которые ее поддерживают на самом деле это если очень повезет).

Можно ли от этого излечиться? Можно ли слить се токсины и убрать яд?

Да, можно. Придется взглянуть в лицо своей ненависти и обиде – в первую очередь, к своей матери. Придется встретиться со своими демонами, и выдержать эту встречу. Непростой путь, но его точно можно пройти. Перестать ненавидеть – для начала. Перестать осуждать и презирать, смотреть свысока и высокомерно жалеть. Перестать втыкать ножи в спину и травить издалека. Выйти сначала в нейтральное состояние. А потом, кто знает, может быть, в один прекрасный день, и полюбить? Случаются же чудеса на свете, правда?
Made on
Tilda